Новости сельского хозяйства в Беларуси и за рубежом

 

ДОГОВОРНЫЕ ОТНОШЕНИЯ И ВЗАИМНЫЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ

IMG 22541

На вопросы fermer1.by отвечает генеральный директор Гродненской областной ассоциации фермеров Владимир Ушкевич

– Вы возглавляете ассоциацию фермеров. Но самому пришлось поработать в сельском хозяйствве?

– Конечно! И у меня немалый опыт. Судите сами: в 1980 году после окончания Гродненского аграрного института получил направление в аспирантуру. Но решил, что нужно поработать практически и только потом идти в науку. Вывод выглядел логично…

Сказано – сделано: работал зав. участком в колхозе, потом агрономом в разных ипостасях: по кормопроизводству, семеноводству, главный агроном… Потом работал в районном управлении сельского хозяйства, потом председателем колхоза, потом глава КФХ… На этом долгом и не очень легком пути быт постепенно засасывал: хозяйственные заботы, семья, дети… И научные амбиции постепенно отодвигались на второй план.

Отсюда еще один вывод: в науку нужно идти молодым.

И еще один вывод: как бы там ни было, практика действительно дает то, чего не получишь больше нигде. Я имею в виду бесценный опыт хозяйственника и чиновника. И умение говорить с ними на общем языке.

– То есть, вы были достаточно успешным хозяйственником и чиновником. Что вынудило перейти на самостоятельные хлеба?

– Знаете, в те первые годы в общественном мнении был такой стереотип: в фермеры идут те, кто не состоялся в крупных хозяйствах, кто хочет, что называется, «урвать»… Пользуясь моментом, подешевле купить и подороже продать… Как-то так.

На самом деле мне, как и большинству тех, кто пустился в «самостоятельное плавание», хотелось работать, производить, зарабатывать. И у многих это получилось.

Но в 2002 году мы, 13 местных фермеров, пришли к выводу, что в одиночку работать сложно, а отстаивать свои права, практически, невозможно. Возникла идея создать организацию – областную ассоциацию фермеров. И создали. Меня, как имеющего опыт хозяйственной и административной деятельности, попросили быть ее генеральным директором. Теперь в ассоциации 170 КФХ из существующих в Гродненской области 380 (?). Я, как руководитель организации, вхожу в состав Совета по развитию предпринимательства Гродненской области.

– Непростой вопрос для любой общественной организации, включая, например, БООФ – уплата членских взносов. А как он решается у вас?

– Очень просто он у нас решается. Потому что мы изначально не пошли по пути необязательных отношений, который нам в те годы предлагали, в том числе, шведские партнеры. По пути, который, в наших условиях, заведомо неэффективен.

Мы использовали стандартную схему, которая предполагает договорные отношения и взаимные обязательства. Собственно говоря, наша ассоциация – это объединение юридических лиц. С каждым юридическим лицом заключены договоры, в которых прописаны взаимные обязательства. С одной стороны, КФХ обязуется, в том числе, участвовать в работе ассоциации, поддерживать согласованные решения и, опять же, платить взносы: вступительный и годовой. Годовой в размере 2 евро с гектара, вступительный – 5 рублей.

Таким образом, создается бюджет организации. Он устанавливается на общем собрании , прозрачен, ревизионная комиссия постоянно отчитывается о его исполнении.

– И ваша зарплата формируется в рамках этого бюджета?

– Да. Других источников финансирования в ассоциации не имеется.

С другой стороны, областная ассоциация обязуется лоббировать и защищать интеесы фермеров.

– Как-то неконкретно звучит… А можно привести примеры того, как вы лоббируете и защищаете?

– Конечно. Помните, был принят закон о семеноводстве? На момент его принятия, работа не всех фермеров отвечала этому нормативному акту. И на местах к членам ассоциации начали поступать угрозы из разных властных структур. Возникла возможность применения безосновательных штрафных санкций.

Пришлось от имени ассоциации, как официально существующего юридического лица с официальными полномочиями, обращаться к властям, искать компромиссное решение. Как и полагается в ситуациях, когда ведется конкретный заинтересованный разговор о конкретной проблеме, такое решение было найдено, ни одного случая применения штрафных санкций не произошло.

Был эпизод, когда потребовалось обращаться в налоговые органы, потому что начали возникать вопросы по поводу обязательного ведения СКНО. Какие документы должны иметь фермеры при реализации продукции с поля, со склада, на рынке? А может ли фермер работать без кассового аппарата? Были тут неясности, которые, опять же, могли для производителя обернуться разного рода неприятностями.

Довелось обращаться в инстанции с письмами, участвовать от имени ассоциации, как официальной структуры, в полемике с представителями власти. В результате был сформулирован ответ, который, грубо говоря, выглядел так: фермер, при продаже растениеводческой, животноводческой, пчеловодческой продукции может работать без кассового аппарата. Получив этот документ, я по рассылке отправил его фермерам, что облегчило и обезопасило их работу.

Был эпизод, когда накопились вопросы к таможенным структурам – в результате диалога получили ответ, который нас устраивал.

Лет пять назад у фермеров ассоциации начали возникать проблемы по удобрениям, в части отсрочки платежа. Пришлось побегать по инстанциям, но положительный результат был получен.

В области ежегодно проходят видеоконференции по использовании земли, в которых принимают участие все значимые руководители. Раньше я был там основным докладчиком, сейчас – содокладчик. Так или иначе, у меня есть возможность публично высказаться по важным фермерским проблемам.

Все это в совокупности и называется – работа с органами власти. Но она построена не на огульном отрицании или огульном подчинении. Или огульных требованиях денег. Наша практика показывает: когда к властям обращаешься с конкретным вопросом и предлагаешь конкретное решение – как правило, получаешь положительный ответ.

– Надо полагать, предметная деятельность приносит и предметные результаты?

– Безусловно. Напоминаю: в 2002 году ассоциацию создавали 13 хозяйств. Сегодня их 170…

– И все платят взносы?

– Не буду врать – не все. В прежние годы иногда даже возникали ситуации, когда зарплату генеральному директору было платить нечем. Но сейчас больше половины членов ассоциации перечисляют взносы стабильно. Конечно, в ряде случаев приходится напоминать. В ряде случаев приходится получать ответы типа: год еще не кончился, подожди… Но в целом мы можем говорить о том, что члены ассоциации уже убедились в ее полезности и готовы поддерживать ее материально.

Другое дело, что областные организации сегодня «плавают» самостоятельно и, по сути, не имеют представительства в столице, где только и решаются многие вопросы. А БООФ, на сегодняшний день, с выполнением этой функции не справляется.

– Почему вы так считаете?

– Потому что БООФ это пока нечто рыхлое, не имеющее определенной структуры, не связанное с членами организации взаимными обязательствами и взаимной ответственностью за исполнение решений.

Я уважаю и приветствую стремление тех, кто после 10 лет отсутствия воссоздал республиканскую организацию – она всем нам очень нужна! Уважаю и приветствую то, что за минувший год после восстановительного съезда уже сделано. В том числе, попытка решить проблему бухгалтерской отчетности, создание сайта, некоторые другие инициативы.

Но в большинстве все сводится к тому, что мы, по инициативе лидеров БООФ, встречаемся, разговариваем на разные темы – да актуальные, да – правильные темы…

И что дальше?

– А вы предлагаете?

– Уже не первый год я говорю о том, что организация должна быть иначе построена. О том, что это должна быть организации юридических лиц. О том, что должны быть разноуровневые структуры – районные, областные, республиканская. О том, что должны соблюдаться процедуры выборов… О том, что должны быть договорные отношения и взаимные обязательства. Тогда между фермерами и БООФ был бы более высокий уровень доверия. Мог бы решиться и такой болезненный для БООФ вопрос, как уплата членских взносов. В той, хотя бы части, что областные организации собирали бы взносы, но определенный процент перечисляли бы в Минск…

– Тем более, что есть пример, допустим, БКДП – Белорусского конгресса демократических профсоюзов. Отраслевые профсоюзы там собирают взносы и 10% перечисляют в центральный офис…

– Да, и эта схема работает не только у них. Возьмем хотя бы БООР – белорусское общество охотников и рыболовов. Та же стандартная схема: определенный уровень централизации… Районные, областные организации, республиканская структура. Взаимные обязательства, соблюдение заложенных в уставе отношений…

Так же построено большинство других общественных организаций. И если мы к этому придем, то сможем определенный процент от своих взносов перечислять БООФ. У республиканской структуры будет бюджет, будут штатные работники, будет юридическая защита, которая всем нам очень необходима. В конечном счете, появится возможность предметно разговаривать с властями.

Областные организации от этого только выиграют, потому что получат представительство в столице.

Кстати говоря, мне приходится довольно много ездить. Приходилось бывать у коллег в США, Голландии, Польше… И всюду фермерские организации построены так или почти так. И это приносит эффект. Как выражается мой знакомый поляк, руководитель региональной фермерской организации: «Раньше я был просто фермер. А теперь могу даже разговаривать с министром…»

Поляки уверенно и, главное, предметно разговаривают с руководителями государства и уверенно отстаивают свои интересы. В основе их успехов, безусловно, деятельность авторитетной общественной организации. Такой, какую и мы хотели бы видеть в лице Белорусской общественной организации фермеров.

Беседовал Анатолий Гуляев

Наверх