Новости сельского хозяйства в Беларуси и за рубежом

ЗЛАКОВЫЕ ТРАВЫ, ШЕКСПИР, БООФ И ВЛАСТЬ…

pic 001

КФХ «Весново»

Глава хозяйства: Хивренко Михаил Николаевич

Адрес: 213721, д. Рожище, Осиповичский район, Могилевская область

Очень плохая дорога…

Мы долго ехали по плохой дороге. То есть, в начале я ехал один - из Тальки, где частью лежит не очень плохой асфальт, до трассы Минск – Гомель. Потом, на съезде с трассы в сторону Лапич меня встретил руководитель КФХ «Весново» Михаил Хивренко и почти всю оставшуюся, тоже очень плохую, в просторечии именующуюся «гребенкой», гравийную дорогу я ехал вслед за его внедорожником, потребляя немалое количество пыли. Потом, в случившейся по пути деревне, Михаил предложил оставить мою простенькую, но надежную «Дачу» красного революционного цвета и пересесть к нему. Потому что дальше все будет еще хуже, поскольку тут часто ходят милицейские грузовики, основательно разбивая дорогу, отремонтированную для внутрихозяйственных фермерских нужд за немалые фермерские же деньги. По этому поводу Михаил как-то попытался объясниться с подвернувшимся под горячую руку милицейским майором, опять же под горячую руку обозвав его чудаком на букву «м». Майор обиделся, но ставить вопрос ремонта дороги перед начальством все равно не стал.

Травы и семена

…Впрочем, в конце концов мы благополучно добрались до небольшой деревни Рожище, где и расположилась база КФХ «Весново», существующего с 4 октября 1990 года. Хозяйство на почти 200 гектарах занимается злаковыми травами. И успешно продает продукцию – в большинстве в Беларуси.

pic 002

Основная нагрузка в производстве ложится на трех наемных работников и главу фермерского хозяйства. То есть, Михаила Хивренко, который не считает зазорным не только руководить, но и участвовать.

Сравнить зарплату наемных работников у фермера и в местном крупном хозяйстве как-то не удалось, хотя было подчеркнуто, что они (наемные работники) работают в КФХ уже несколько лет и уходить не хотят. Что ж, это тоже аргумент…

Техники под существующие объемы производства достаточно: 7 тракторов МТЗ, два комбайна известной еще с советских времен марки «Дон» - правда, произведенные уже в постсоветское время.

- А что, совсем неплохой комбайн! - считает Михаил.

Есть 2 небольших грузовичка. Предполагается купить еще и «Полесье»…

До того как…

…Хозяйство работает достаточно успешно по многим причинам. И, в первую очередь, потому, что его глава прошел очень неплохую по любым меркам школу. В советские времена он был трактористом, потом главным инженером хозяйства, потом секретарем парткома хозяйства, потом директором совхоза «Малышковичи» в Климовичском районе здесь же в Могилевской области. Попутно окончил ВУЗ, который прежде назывался БИМСХ – белорусский институт механизации сельского хозяйства. И который нынче именуется БГАТУ – Белорусский государственный аграрный технический университет. В прежние времена там готовили специалистов по двум основным специальностям: «механизация сельского хозяйства» и «электрификация сельского хозяйства». В просторечии это называлось: инженер «гайкин» и инженер «пробкин».

Михаил получил специальность инженера «гайкина», а потом еще в «нархозе» - диплом экономиста. С таким багажом уже можно было перемещаться по карьерной лестнице, которая, в те времена, предполагала необходимость пройти по всем ступенькам. Взлеты из «ничего» во «все» не поощрялись.

Так или иначе, путь от тракториста до секретаря парткома был сопряжен с переступанием по всем ступенькам, но довольно быстрым.. Правда, последняя должность творческого удовлетворения не приносила.

- Скучно это! – говорит Михаил. – Идеология, соцсоревнование и прочие такие же «увлекательные» штуки… Скучно! Дела хотелось…

Не нами сказано: желания опасны тем, что иногда они исполняются. И он, таки, получил «дело». Как молодому и перспективному, ему предложили на выбор три хозяйства в Климовичском районе, в которых нужен был руководитель. Два из них крепенькие, с устойчивой экономикой. И третье...

pic 003

- Как сейчас помню, приехали в эти «Малышковичи» вечером: шел дождь, вокруг ни огонька… Грязь по колено! По грязи «доползли» до местного животноводческого комплекса – а там мычат голодные коровы… А как им не мычать – апрель, корма кончаются, до «зеленки» еще ого-го сколько… И я понял: это то, что я хочу. Поменять тут все, сделать дело, «поднять» хозяйство… А там…

Что будет «там», он представлял себе плохо. Тем более, что месяца через 4 появилось ощущение: совершена большая ошибка. И изменить что-то в этом, лежащем на лопатках, хозяйстве выше его сил. Тем более, что какие были силы – кончились, а новых совсем не предвиделось. Правда, обратно в секретари парткома все равно не хотелось. А главное – позор же! Сам напросился…

К тому же, откровенно говоря, никаких особенных экономических моделей исправления положения у него не было. Для начала нужно было хотя бы добиться, чтобы люди просто работали. Просто начали сеять и убирать, подкармливать, пропалывать…

На этом стоял, этого добивался всеми доступными тогда методами. А эти, в большинстве пропагандистские, методы, хотя и не были такими «злыми» как сейчас, все же «работали»: постепенно в совхозе начали сеять и убирать, и подкармливать, и пропалывать… И через год «получилась» прибыль в 820 000 тогдашних рублей – почти миллион. Правда, на материальном положении работников это никак, практически, не сказалось. Ведь были немалые долги...

Бригадный подряд

Дальше – больше: попробовал модный в 80-е годы бригадный подряд. Собственно говоря, золотое было время! С отчетностью стало проще: какую бумагу сам сочинил – та и воспринималась. Главное – не брать себе, получать прибыль хозяйству. И прибыль пошла. И аренда пошла.

Характерный пример: семья попросила в аренду ферму в 400 голов. Взяли, поскольку почувствовали возможность заработать. И почти сразу начали получать килограммовые привесы. И заработки – аванс ежемесячно 500 рублей каждому, по тем временам очень хорошие деньги!

Механизаторы тоже начали хорошо зарабатывать… А, следовательно, хорошо работать. Задача директора часто была только в том, чтобы иногда не замечать, что человек с соответствующим запахом местной «червивки» изо рта вышел на работу. А задача человека – этот запах не демонстрировать…

Вот характерная для тех времен история: на животноводческом комплексе работал скотник – пил, его судил товарищеский суд, попадал на 15 суток, потом на лечение от алкоголизма. В этой жизни у него не виделось никакого шанса.

Зато был в хозяйстве сарай для телят, которых с 20 дней забирали от коров и держали там до 6 месяцев. Предложили этому человеку в аренду сарай – он согласился. И дело пошло: никакого падежа, хорошие привесы… Начал зарабатывать немалые деньги, получил свой дом, построенный по чернобыльской программе, обставил его… А когда требовалось убить бычка на мясо – отдавал со слезами на глазах… Болел за дело, почти как за собственное…

Не собственное

А были это уже 90-е годы. И все было «как собственное», но не собственное. И директор совхоза «Малышковичи» Михаил Хивренко более чем кто-то понимал, что колхозы и совхозы – структуры мало того, что неэффективные, но еще и не справедливые. Несколько человек в них – руководитель, его шофер, несколько специалистов – жили неплохо. Остальные перспектив не имели.

А тут начались перемены, партийные органы прекратили существование. Нужно было думать - как жить дальше?

И как когда-то с совхозом «Малышковичи», Михаил принял категоричное решение. Написал заявление об уходе, поставил в известность районные власти, два полагающихся месяца отработал. И однажды не вышел на работу, не соглашаясь ни на какие уговоры.

Задачей было: получить землю под фермерское хозяйство. И получил 129 гектаров, правда, с большими трудами. Впрочем, в эти годы всем, кто хотел получить землю и самостоятельно хозяйствовать на ней, все давалось с большими трудами. Под аккомпанемент разговоров на самом высоком уровне о том, что страна к фермерству не готова… Что нужно еще создать минитехнику…

При чем здесь минитехника? Какая минитехника? Фермеры работают сегодня с мощнейшими John Deere… А минитехника нужна разве только для дачников.

Начало

Начали на полученной земле с того, что сеяли гречку и картошку. Гречка удалась – 28 центнеров с гектара! А картошка, по тем временам, вообще «золотое дно»! А как иначе – вокруг воинские части советской еще армии. А солдат, в условиях уже начавшейся разбалансированности, все равно нужно было битую, кормить. И ни о каком качестве продукта речи не шло: привез в воинскую часть картошку (естественно не фасованную, навалом) - прапорщик счастлив! И если осенняя картошка стоила, по тем временам, 10 копеек за килограмм, то ранняя – по два рубля! А Михаил занимался именно ранней картошкой…

То есть, старт получился удачным - уже в 1991 году на счету хозяйства было около 400 000 рублей. В то время, как трактор тогда стоил 10 000 рублей.

Потом занялись пшеницей… Потом перешли на злаковые травы, чем хозяйство занимается и сегодня.

pic 005

Немного из Шекспира…

Конечно, не все было просто. Уже хотя бы потому, что там, где сегодня хорошо возделанные поля, было, по сути, болото. И как выражается Михаил Хивренко, злобные комары здесь гонялись за человеком едва ли не прокусывая традиционные фуфайки…

Очень много сил и средств потребовалось, чтобы облагородить землю, которая, по-прежнему, как бы своя, но не своя. И в этом Михаил Хивренко видит главную проблему. И поэтому он с трудом воспринимает фермерское объединение, именуемое БООФ. И не участвовал в восстановительном съезде.

- Организация, которая настроена на то, чтобы клянчить подачки у власти меня не устраивает. А фермеры ей, этой власти, нужны только для того, чтобы время от времени демонстрировать: вот и у нас есть фермеры. Все как у людей… Стыдно что-то просить у этой власти. Равно как и стыдно быть богатым в этой стране, где так много бедных, - говорит Михаил Хивренко.

И неожиданно цитирует 66-й сонет Шекспира в переводе Бориса Пастернака.

".. Измучась всем, я умереть хочу… Тоска смотреть, как мается бедняк,

И как шутя живется богачу. И доверять, и попадать впросак.

И наблюдать, как наглость лезет в свет. И честь девичья катится ко дну.

И знать, что ходу совершенствам нет… И видеть мощь у немощи в плену…»

…Я, разумеется, знал о существовании сонетов Шекспира. Но, во-первых, под угрозой самых страшных пыток не смог бы процитировать не только 66-й, но и любой другой сонет. И потом, согласимся, когда тебе один из сонетов именно в переводе Пастернака (а никак не Маршака) цитирует белорусский фермер в Осиповичском районе это несколько … неожиданно.

Чтобы уж совсем не упасть в грязь лицом, пришлось поднапрячь память и процитировать самого Пастернака: «Быть знаменитым некрасиво, не это поднимает ввысь…»

Михаил Хивренко вежливо выслушал, а потом легко и просто высказал несколько возражений по некоторым положениям моего, изданного в 2014 году, учебника «Профессиональная этика журналиста». Что было уже совсем неожиданно! Фермер, рассуждающий о раскислении почв – нормально, это его хлеб. Даже фермер, цитирующий Шекспира – еще куда ни шло, это Шекспир! Но фермер, цитирующий учебник по журналистике…

Хотя в душе невольно шевельнулась гордость за белорусских фермеров. А вот пусть какой-нибудь ихний английский фермер процитирует нашего Купалу, а? Не говоря уже об учебнике автора этих слов…

… Потом мы еще долго беседовали о несовершенстве БООФ, о проблемах власти, у которой не нужно ничего просить, а нужно все делать самому, чем он, Михаил Хивренко, всю жизнь и занимался. И на чем выжил в трудные годы, создал свое хозяйство – достаточно успешное. Но которое потом (в том самом «потом», которое ожидает всех нас…) с собой не возьмешь и в этой жизни не продашь, поскольку земля собственностью не является. И в этом Михаилу Хивренко видится большое жульничество.

И об интеллектуалах, которых, по мнению Михаила Хивренко, среди фермеров немало, хотя хотелось бы больше…

pic 006

…Пили чай и, параллельно, любовались видами этой самой земли – надо сказать, замечательными видами! На окраине деревни, изящно именуемой Рожище.

Анатолий Гуляев

Наверх