Новости сельского хозяйства в Беларуси и за рубежом

BOOF logo

Комбайны жнут на валютной ниве

Тяжелые времена позади: как «Гомсельмаш» освобождал склады и наращивал производство

Расширяя географию поставок

Последние годы ОАО «Гомсельмаш» переживало не лучшие времена. Сказались не столько внутренние проблемы предприятия, сколько звезды слишком драматически сошлись. Но от этого белорусский комбайн не стал хуже или менее востребованным. В первом квартале предприятие наконец-то вышло на прибыльную работу, складские запасы практически все успешно проданы. Слишком высокая кредитная нагрузка поджимает, но за счет выхода на новые, более маржинальные рынки на предприятии планируют укрепить и расшатанные финансы. Корреспондент «Р» отправился в Гомель, чтобы посмотреть, чем сегодня живет промышленный гигант.

Шоковая терапия

До 2010 года ОАО «Гомсельмаш» процветало. Заказчики в очереди стояли за машинами, они уходили со скоростью дефицитного товара, со сбытом никаких проблем не было. Наоборот, не хватало производственных мощностей. Тогда серьезным потребителем был внутренний рынок — он «съедал» около половины техники. Основной экспорт уходил в Россию, которая также в 2000-е ставила рекорды по объемам закупок сельскохозяйственных машин. Грустные истории начались в начале десятилетия. Сначала из-за девальвации «просел» внутренний платежеспособный спрос. Потом парад курсовых изменений начался в России. От экономических метаморфоз аграрный сектор соседей впал в шок, похожий на кому, перестал обновляться парк машин.

В России случилась еще одна неприятность: в 2012 году правительство утвердило программу субсидирования закупки российской сельхозтехники. Производители для крестьян делали приличную скидку, которая компенсировалась из бюджета. Дисконт получился достаточно приличный. В 2013 году и до середины 2015 года — 15%, с середины 2015 года и в 2016 году — 25—30%, в нынешнем — 15—20%. Но на иностранные компании «коврижки» из казны не распространялись. Одним из основных бенефициаров этой программы стал «Ростсельмаш» — прямой конкурент нашего производителя уборочной техники, с которым приходится конкурировать по цене за счет своей рентабельности.

Даже в столь дискриминационных условиях удерживаться на российском рынке удается. Но маржинальность не слишком радует: не позволяет красиво выйти из инвестиционного цикла и комфортно рассчитаться с длинными кредитами, которые в 2000-х брали на модернизацию производства. А вот «Ростсельмаш» почти всю свою технику реализует по программе субсидирования. И очень неплохо себя чувствует: если до государственной программы продавал со скрипом 2—3 тыс. машин, то сегодня — около 6 тыс.

Друзья-конкуренты

Конкуренция — процесс прекрасный и занимательный. Только не всегда полезный и целесообразный. Особенно когда борьба за покупателей становится слишком избыточной. Так сегодня происходит на рынке сельхозтехники ЕАЭС. Вполне логично развитие «Гомсельмаша» и «Ростсельмаша» объединить под какой-то общей идеей, чтобы оба предприятия устойчиво и спокойно работали. Но что кажется очевидным в теории, иногда проблематично реализовать на практике.

Россияне выступают с оригинальными предложениями: уйти каждому предприятию в узкую специализацию. За собой ростовчане мечтают оставить производство зерноуборочных комбайнов, а гомельчанам оставить кормоуборочную технику. Вот только в объемах производства «Гомсельмаша» кормоуборочные машины занимают максимум 20%. И нарастить их производство в реальности невозможно: спрос даже в лучшие времена был на порядок ниже, чем на зерноуборочные комбайны. Словом, идея экономически для гомельского производителя не приемлема.

С нашей стороны звучит другая идея: включать наших производителей в российские государственные программы. Ведь парк техники в России поизносился, требует широкомасштабной замены и обновления. Если 3—4 года назад по российским полям бегало 135—140 тыс. комбайнов, то сегодня уже не более 120 тыс. А ведь на разных уровнях поговаривают: необходимо увеличивать валовый сбор зерна. Мечта аграриев «прыгнуть» со 120 млн тонн до 160 млн. По расчетам и Российского зернового союза, и Министерства сельского хозяйства, для такого рывка необходимо обладать парком уборочной техники около 200 тыс. единиц. Конечно, в этих планах ключевое место занимает позиция государства и бюджетная политика — будет ли казна и дальше поддерживать село. Но потенциально спрос на технику может вырасти многократно. А у российских производителей мощности ограничены. И тогда белорусские коллеги способны подставить крепкое плечо.

Правда, и сегодня «Гомсельмаш» и «Ростсельмаш» сотрудничают. Какие-то узлы и агрегаты гомельчане поставляют в Ростов, какие-то там приобретают. Если это выгоднее, чем закупать импортные механизмы. В планах расширение кооперации.

По дальней и не очень дуге

Сегодня одна из стратегических задач «Гомсельмаша» — диверсификация поставок: 96% техники идет на экспорт, из которого доля России — 75%. В планах, за счет развития присутствия на других рынках, сократить влияние соседнего рынка до 50%.

Перспективы у наших комбайнов есть. Сейчас «Гомсельмаш» через свой филиал в Чехии плавно входит на европейский рынок. Да, в ЕС есть мощные немецкие профильные концерны, но их модели для тех же балканских небогатых фермеров слишком дорогие.

Еще один регион — страны Ближнего Востока и Северной Африки: Пакистан, Египет, Иран, Судан. Страны не самые богатые, но сегодня на приобретение техники они получают финансовую помощь от различных международных организаций, поэтому платежеспособный спрос потихоньку, но растет. Правда, для выхода на эти специфические рынки пришлось несколько расширить модельный ряд. В частности, освоить производство КЗС-575 — небольшой машины с пропускной способностью 5 килограммов хлебной массы в секунду. В перспективе наладить поставки еще более миниатюрной техники. Именно она востребована у небольших фермерских хозяйств. Испытания КЗС-575 в Судане показали: наша машина будет востребована. Конечно, в регионе давно и плотно присутствуют мировые производители. В основном с техникой, собранной на дочерних индийских и китайских предприятиях. Но с ними наши машины конкурировать могут. Самое главное, в этих странах отсутствуют собственные производители. Поэтому все поставщики находятся почти в равных условиях. Соответственно и маржинальность поставок выше, чем на российский рынок, учитывая существующую субсидируемую скидку для местной промышленности.

Еще одно направление — КНР. Рынок огромный, парк машин — более 1 млн, ежегодно продается около 140 тыс. единиц уборочной техники. Правда, в основном небольшой мощности. Но в китайском аграрном секторе, особенно в северо-восточных провинциях, наметилась тенденция к укрупнению хозяйств, растет спрос на энергонасыщенные комбайны. Конечно, это пока лишь тенденция, но ее внимательно отслеживают на «Гомсельмаше» и стараются оперативно вклиниться в рынок. Да, в Китае хватает и своих производителей. Но даже местные промышленники отмечают: по уровню конструкторских решений белорусская техника все-таки более высокого класса.

Дно пройдено

Несомненно, непростых вопросов на ОАО «Гомсельмаш» хватает. Но можно с уверенностью сказать, что предприятие успешно прошло дно и вышло на стабильную работу. Производство загружено, сбыт есть, дебиторская задолженность снижается, перспективные рынки осваиваются.

МНЕНИЕ

Источник: SB.BY.

Наверх